USD 24.04.2018 61.7655 +0.4433
USD ММВБ 00:05 61.8263  
EUR 24.04.2018 75.7924 +0.1392
EUR ММВБ 00:05 75.4539  
Нефть($) 23.04.2018 74.97 +1.64
Нефть(p) 23.04.2018 4630.56 +133.80
Картина дня: первый поезд до «Беговой», отставка Саргсяна и ДТП на Народного Ополчения Премьер-министр Армении Серж Саргсян ушел в отставку Кейт Миддлтон родила третьего ребенка Россия и Коста-Рика договорились о безвизовом режиме
Ольга Головина
Александр Юркевич:
Роскосмос Илону Маску не конкурент
Ученый, писатель, историк космонавтики Александр Юркевич рассказал о достижениях и проблемах отечественной космонавтики, о двигателях будущего, что позволят перемещаться в пределах Солнечной системы быстро и недорого, и о намерениях Роскосмоса создать собственную сверхтяжелую ракету. А также о том, что же на самом деле совершил предприниматель Илон Маск.
Как вы оцениваете сегодняшнее состояние отечественной космонавтики? Кто является нашим главным конкурентом?
— Я выскажусь мягко: времена теперь трудные. Если в советское время мы были наравне с США по освоению космического пространства, то теперь, несмотря на то, что пока мы остаемся ведущей космической державой, по многим позициям мы стали уступать нашим конкурентам. На сегодняшний день это две страны. Традиционно – США, а теперь еще и Китай, который очень мощно развивается в плане космических разработок последние годы.
Уж не за счет ли того, что китайцы учатся в наших вузах?
— Это совсем не так. Действительно, в начале 2000-х годов был пик, когда китайцы ехали к нам учиться, но потом вектор быстро сместился на Запад. Гораздо больше их сегодня учится в американских, французских, британских университетах, а в наших вузах – сравнительно мало. Причина тому – существенное снижение уровня нашего образования. Низкое качество образования – одна из ключевых причин, по которой мы серьезно сдали свои позиции в мировой космонавтике.
По каким еще причинам мы теряем, казалось бы, такое привычное и естественное для нас лидерство в космосе?
— Сильный сдерживающий фактор, который не позволяет нам развиваться, – это отсутствие инновационных технических решений. Для того чтобы развивать космическую отрасль, нужны прорывные идеи и технические решения. Но таких идей и новшеств, которые могли бы дать толчок в развитии ракетно-космической техники, у нас почти нет. Это не только в самой отрасли, но и в фундаментальной науке. Мы здесь тоже сдали очень многие свои позиции.
Низкое качество образования – одна из ключевых причин, по которой Россия серьезно сдала свои позиции в мировой космонавтике
Еще одна проблема – старение технологического оборудования. Мы его, конечно, меняем, но процесс технологической эволюции идет гораздо быстрее.

Кроме того, наблюдается падение технологической дисциплины и качества продукции. Например, те ошибки, которые привели к последним авариям в ракетно-космической технике, настолько абсурдны, что они вроде бы и не могли произойти, но, тем не менее, происходят. Например, как можно поставить датчик угловых скоростей вверх ногами? Не тот азимут заложить в системе управления ракеты-носителя? Это с трудом укладывается в голове.
Экономист Дмитрий Прокофьев не так давно в интервью высказал мнение, что если страховые компании станут повышать страховую премию на наши пуски, с того же космодрома «Восточный», то в перспективе Роскосмос рискует растерять заказы, потому что все станут заказывать у Илона Маска.
— Это не в перспективе, это уже произошло. Только не «Восточный» – это пока еще молодой космодром, который не успел набрать отрицательной статистики. А вот запуски на базе ракеты-носителя «Протон» с «Байконура» уже заработали не самую лучшую репутацию у страховщиков. До 2010 года с «Протонами» было все относительно нормально, страховая премия составляла 8-9% от стоимости космического аппарата. Дальше начались проблемы – несколько неудач подряд. Про этот год не скажу, но в 2017 году страховая премия на запуски «Протона» составляла уже 17%.

Любой отказ ракеты-носителя настораживает страховщиков. Если они понимают, что и следующий пуск может завершиться неудачей, то поднимают страховые премии. Рост с 8 до 17% произошел не сразу: после первой аварии подняли на процент, после второй – еще на два, третья – уже 6%, и так дальше по нарастающей.Если в будущем будут проблемы того же характера с «Восточным», поднимутся и страховые премии. Правда, когда у SpaceX Илона Маска были аварийные пуски, страховщики точно так же поднимали страховые премии. Это стандартная практика.
Как вы оцениваете запуск сверхтяжелой ракеты Falcon Heavy компании SpaceX Илона Маска? Есть ли нам чем ответить конкуренту, который вырос и сильно окреп за 14 лет?
— Боюсь, что ни о какой конкуренции речи нет. Маск уже не рассматривает наш Роскосмос как конкурента – настолько он впереди.

Хотя фундаментального прорыва в космонавтике он пока не совершил, главное, что он сделал, – подарил мечту о том, что мы все-таки долетим до Марса. Правительственные космические агентства десятками лет утверждают, что наша цель – Марс. А когда мы уже полетим на Марс? И главное: на чем мы полетим? Маск предложил промежуточный вариант той ракеты, на которой в будущем можно будет отправиться в марсианскую экспедицию. Правда, человечество еще до конца не осознало, что сделал этот бизнесмен.
А вот эти, невиданные раньше, возвратные ступенитоже ведь достижение?
— В определенной степени – да, это достижение. Вернее, это бонус. Маску удалось довести до летной эксплуатации те идеи, которые и у нас, и в Америке разрабатывались еще с 60-х годов. Маск эту идею услышал, она ему понравилось, и он довел ее до ума, в то время как государственные космические агентства, американские и наши, этого не смогли.
Что вы можете сказать о компании S7? Может ли она в перспективе стать аналогом SpaceX?
— Эту компанию привлекли для развития ракетно-космической отрасли, чтобы реанимировать проект морского космодрома «Морской старт» (ранее принадлежал РКК «Энергия» – прим. ред.). Когда генеральный директор S7 Владислав Филев согласился дать необходимые средства для покупки объекта и заняться космическим бизнесом, в Роскомосе его позиционировали чуть ли как второго Маска. Но это не так. Нельзя назначить своего собственного Маска – Маском нужно быть.
Илон Маск не рассматривает Роскосмос как конкурента – настолько он впереди
Компания S7 будет развиваться и будет развивать отечественную космонавтику, пока у владельца не иссякнет энтузиазм первопроходца. Хотя после запуска Falcon Heavy оптимизм поубавился: Филев понял, что мы навряд ли сможем догнать Маска. Это действительно так.

Сейчас S7 – только владелец космодрома. А чтобы начать новые пуски, нужны ракеты, которые будут способны стартовать с морской платформы. Сейчас эта платформа приспособлена для украинских «Зенитов». Вроде достигли договоренности, что мы будем их использовать, но ракеты будут собирать не на Украине, а в США. Украина будет поставлять в США «Зениты» в разобранном виде, мы тоже какую-то комплектацию готовы были поставлять. Но поскольку политическая ситуация в последние годы сильно изменилась, что из этого получится, не знаю. По крайней мере, раньше 2020 года запусков оттуда не будет. В будущем компания намерена использовать «Союз-5», но, как мы помним, его еще нет, и когда он появится с учетом наших «нормальных» задержек, неизвестно.
Я понимаю желание Филева выйти на этот рынок, но, чтобы зарабатывать на нем, а не просто оплатить сделку по покупке космодрома, ему лично надо очень много сделать. Если он сможет этого добиться, то можно будет считать, что S7 – лидер частной космонавтики в России.

Правда, первый запуск ракеты-носителя «Зенит» в прошлом году с ангольским спутником, который произвела «S7 Космические транспортные системы», считать полностью частным нельзя. Там были задействованы специалисты Центра эксплуатации наземной космической инфраструктуры Роскосмоса, другие профильные специалисты Роскосмоса, стартовики с наших предприятий. Так что пока в отношении S7 у меня особых чаяний нет.

Александр Юркевич: На современных ракетных двигателях никакая ракета далеко не улетит
Историк космонавтики рассказал о проблемах и достижениях отечественной космонавтики, о двигателях будущего, о намерениях Роскосмоса создать собственную сверхтяжелую ракету.
Какие принципиальные задачи стоят перед нами, чтобы по известной формуле догнать и перегнать? Возможно ли такое в принципе?
— Догнать и перегнать Америку нам будет очень сложно. При этом догнать, не перегоняя, в общем, не имеет смысла: если мы будем повторять то, что уже есть в США и в Китае, мы всегда будем отставать. Необходимо сделать что-то такое, чтобы проскочить момент равенства и вырваться вперед. А вот что именно для этого надо сделать – ответа на этот вопрос пока не может дать никто.
Получается, разница сегодня в том, кто и насколько продуктивно работает в отрасли? Связано ли это с разницей между неповоротливой государственной машиной и частной инициативой, которая может делать процесс быстрее?
— Совершенно верно. У американцев тоже бюрократии достаточно. Но частные компании, хоть и ориентируются на внутреннее планирование, тоже должны учитывать внешние реалии. Чтобы получить заказы правительственных ведомств – а Илон Маск имеет заказы от НАСА и Пентагона – нужно ракеты сертифицировать. То есть пройти довольно жесткий экзамен со стороны федеральных органов. Когда он принимал технические решения и организовывал производство, он это учитывал.

Разница в том, что многие вопросы, которые в правительственных корпорациях решаются путем длительных согласований и разрешений, в SpaceX решались внутри. За счет этого сэкономили время и ресурсы.
Вопрос скорости для нас сегодня, как понимаю, очень актуален. Но можно ли заставить работать быстро госкорпорацию?
2028 год, который обозначен как срок создания отечественной сверхтяжелой ракеты, мне кажется слишком оптимистичным. Нужны прорывные идеи и технические решения, которых нет
— Госкорпорация, как мне кажется, может более-менее эффективно работать только в экстремальных условиях, когда экономика переведена на мобилизационные рельсы. А если работают в условиях рынка – эффективность очень низкая. Как пример эффективной госкорпорации обычно приводят Росатом, но там эффективную работу организовал Сергей Кириенко. На каждую госкорпорацию своего Кириенко не найдешь – он один такой. Да, это роль личности в истории. Он мог бы и Роскосмос привести в порядок в свое время, но повторить то, что он сделал, вряд ли удастся. Поэтому я с самого начала был против того, чтобы федеральное космическое агентство, ракетно-космическую промышленность преобразовывали в госкорпорацю. Это не лучший выход.
Ракеты как падали, так и продолжают падать. Это шатание идей: то одну ракету берут за основу, то другую, то мы летим на Луну, то не летим, то создаем национальную орбитальную станцию, то вместе с американцами окололунную строим. Оно людей выбивает из колеи – специалисты уходят. Я знаю людей, которые болели за дело, но и у них опускаются руки.
Выходит, таким образом мы нашу конкурентоспособность сами себе снижаем?
— Знаете, когда происходили последние аварии, ваши коллеги меня часто спрашивали: а может быть, это диверсия? Я говорю, что не надо никаких диверсий. Мы сами все «прекрасно» делаем: сами гробим ракеты. О характере аварий мы уже говорили – настолько абсурдно, что никаких диверсантов не надо. Никакой диверсант не догадается перевернуть датчик угловых скоростей вверх ногами, когда там есть определенный паз, который не позволяет это делать. Но умудряются.

Так что 2028 год, который обозначен как срок создания отечественной сверхтяжелой ракеты, мне кажется слишком оптимистичным. И тут, к сожалению, не поможешь ни вливанием больших денег, ни привлечением большого числа сотрудников. Тут нужны прорывные идеи и технические решения, которых, как я уже отмечал, нет.

Фото к тексту: Official SpaceX Photos, roscosmos.ru

© Санкт-Петербург.ру
Петербуржцам раздадут георгиевские ленты 24 апреля Раненого медвежонка нашли на границе с Псковской областью Реставрацию трех башен в Выборге завершат летом «Эту монографию о войне написала женщина, представляете?»: комиссия по этике СПбГУ не нашла сексизма в действиях преподавателей
Шойгу попросили разобраться с незаконными работами в Адмиралтействе До новой станции метро «Беговая» прошел первый поезд Депутат ЗакСа: Если запретить торговлю алкоголем в магазинах шаговой доступности, бизнес уйдет в тень Возле станции метро «Купчино» построят 21-этажный отель
Air France отменила полеты из Парижа до Петербурга из-за забастовки Проезд у станции метро «Достоевская» перекрыли на три дня «Газпром» построит под Петербургом газохимический комплекс за 20 млрд долларов Генпрокуратура проверит «Мега Парнас» из-за незаконного подключения к водоснабжению

 
Made on
Tilda