USD 12.08.2020 73.1522 -0.6228
USD ММВБ 18:25 72.9398  
EUR 12.08.2020 85.9246 -0.9012
EUR ММВБ 18:25 85.9187  
Нефть($) 11.08.2020 45.29 +0.60
Нефть(p) 11.08.2020 3313.06 +16.06

Чувства не должны вмешиваться в профессиональные отношения

Студентка СПбГУ Дарина Поликарпова на своей странице в Facebook рассказала о сложностях в университетской среде после трагедии, когда профессор Олег Соколов убил аспирантку Анастасию Ещенко.

Я целый день в шоке от ситуации с Настей и Соколовым. Во-первых, потому что обоих знала. Настя была моей однокурсницей, а Соколов вёл пары на третьем курсе, которые и меня, признаться, восхищали в своё время экспрессивной лекторской манерой. Такой исход сложно помыслить даже, когда он уже явно случился, настолько все эти жуткие в своей жестокости подробности не вяжутся с твоими пусть не слишком близко, но знакомыми людьми.

Но второе, почему эта история не выходит и, видимо, не выйдет в ближайшее время у меня из головы, – это комментарии, которых сейчас в интернете в избытке, из серии: «Вот урок молодым студенткам – надо умом добиваться успехов, а не связываться с преподавателями через постель». И ещё, от администрации: «Мы не можем в это поверить, такой, казалось, благонадежный человек».

У меня не было никакой уверенности в неблагонадежности О.В. Соколова, когда я у него училась, но я точно знаю, что Настя была блестящей студенткой до всякого знакомства с ним и через постель ничего не добивалась.

И здесь меня уже сильно беспокоит специфика сообщества, которое оказалось связанным с этой трагедией. Не спорю, такое может много где произойти – не только в рамках университета. Но я завязана всю сознательную жизнь именно на этой структуре, так что беру на себя смелость о ней рассуждать. А мне представляется, что этот сюжет с романтическими отношениями между преподавателями и студентками (о которых все знают, но никто не говорит), эта система обожания-подчинения повторяется постоянно, пусть и не всегда с настолько трагичным, но никогда не со счастливым концом. И если молодость и впечатлительность оказываются слишком податливым материалом для того, чтобы властная позиция и маниакальное желание пользоваться тем, как кто-то так легко оказывается в ловушке зависимости и не умеет (боится) оттуда затем вырваться, то ответственность лежит на том, кто использует эту власть.

Проблема студенток в том, что они год за годом влюбляются в преподавателей, которые этим пользуются. Это не про «льготы при поступлении» – они правда влюбляются. Все эти «творческие союзы» между преподаватели и студентками не всегда заканчиваются смертью, не всегда власть над тем, кто восхищенно тебе доверился, выливается в такую ужасную форму. Но эта власть всегда есть, а раз так – забудьте про хороший исход. И забудьте, что человек окажется благородным и никогда не станет ей пользоваться.

Для тех, кто считает, что университско-научная структура тут не специфична:

1. Университет и наука – это сообщество, где люди не существуют автономно друг от друга. Все отношения, которые там возникают, крайне важны для того, какое место ты в нём вообще сможешь занять. И это не та структура, которую легко изменить: даже если сменить ВУЗ, чтобы сбежать от не знающего границ преподавателя, вращаясь затем в общем научном сообществе, ты всё равно не убежишь далеко.

2. Эта структура устроена так, что сразу сталкивает друг с другом молодых девушек и взрослых мужчин, которые входят друг с другом в регламентированные властные отношения, где всегда есть иерархия между более и менее влиятельными людьми. Но кроме этого – есть и мифологизированный сотню раз образ романтических отношений.

3. Когда два этих аспекта переплетаются друг с другом, происходит кошмар: студентка, сама того не замечая, оказывается в зависимом положении от человека, который этим пользуется. Если она предпринимает какие-то действия, чтобы из них выпутаться, то оказывается в западне: с разрушением этой связи рушится и место, которым она, вполне вероятно, дорожит. В самых тяжёлых ситуациях – это отказ ответить на сексуальную (в широком смысле) активность, которую демонстрирует преподаватель, влекущая за собой серьёзные проблемы при дальнейшем складывании научной карьеры.

4. Напоминаю: мы говорим об университете, где жалоба (кому? куда?) на некорректное поведение преподавателя всегда (!) воспринимается с недоверием, где ты – пока никто, а он – тот самый благонадёжный и авторитетный учёный, против которого не пойдёт никакой коллега, работающий с ним на одной кафедре 20 лет.

5. Кроме того, любое такое признание в первую очередь будет компрометировать тебя: «Аааа, ну понятно, оказывается, у них романтика, а мы думали, откуда все её успехи – оказывается, через постель». Так что если ты дорожишь своим положением в научном мире, самый мнимо безопасный и самый фатальный ход, которым пользуются преподаватели, которые по какому-то праву решают, что могут иметь на тебя виды, – хранить это плачевное положение в тайне. Потому что этот преподаватель всегда кто-нибудь в твоей научной судьбе – председатель экзаменационной комиссии, научный руководитель, кореш декана на факультете, где ты хочешь работать.

И я не знаю, какой отсюда может быть выход. Только два момента точно знаю: студенткам стоит беречь себя хотя бы самостоятельно; забыть уже про этот никуда не ведущий миф и не позволять чувствам вмешиваться в эти профессиональные отношения. А второе (да и первое на самом деле) – было бы круто университетскому научному сообществу быть устроенным так, чтобы преподаватели знали, если ХОТЬ МАЛЕЙШЕЕ ТАКОЕ произойдёт, они вылетят оттуда, несмотря на все свои регалии.

Все новости рубрики

    следующая
    следующая
    Все новости
    все блоги
    YouDo в Санкт-Петербурге

    Лучшее в Петербурге

    «Венера», «Пётр I», «Иван Грозный» и «Мефистофель»: семь шедевров из коллекции Русского музея

    Несколько экспонатов одной из главных сокровищниц Северной столицы, которые обязан увидеть каждый.

    «84 сыра», «Пять углов», «Лососиная»: топ-5 мест с необычной пиццей в Петербурге

    Пицца из «Черепашек-ниндзя» от самого Крэнга, огромный треугольник-пепперони на четверых, бар в гангстерском стиле с шотами, а также другие места с пиццей, в которых стоит побывать.

    Львиный мост на канале Грибоедова: балерины, их поклонники и дореволюционные риелторы

    Подробности создания одного из пешеходных цепных мостов, появившихся в Петербурге два века назад.

    Как это сделано

    написать письмо

    Кофе из глины и сливки с мелом: как в царское время подделывали продукты

    Принято считать, что до изобретения консервантов и ароматизаторов вся еда была натуральная. Но фальсификация продуктов ещё в царской России была настоящей проблемой.

    Проверено на себе

    Шесть главных марафонов мира: как пробежать и кто добежал

    В мире бега бесконечное количество стартов: от нескольких метров до тысяч километров, от стадионов до горных вершин. Забеги объединяются, разъединяются, меняют названия, дистанции, логотипы и спонсоров, но самой популярной серией марафонов уже несколько лет остается World Marathon Majors – шесть главных забегов мира, которые объединились, чтобы объединять других.

    Гид по Петербургу

    Эклектика в Петербурге: средневековые башни, атланты, грифоны, пауки, всё сразу

    Яркий архитектурный стиль, который дал свободу зодчим и досыта накормил заказчиков всевозможными диковинными элементами при строительстве и перепланировке домов.

    Пресс-релизы