USD 11.08.2018 66.9075 0.6219
USD ММВБ  
EUR 11.08.2018 76.6760 -0.1490
EUR ММВБ  
Нефть($) 21.09.2018 78.75 +0.22
Нефть(p) 21.09.2018 5268.97 +63.56

Мария Сёмушкина: Задача фестиваля Усадьба Jazz — прорастить новую культуру

Мария Сёмушкина, президент и идейный вдохновитель «Усадьбы Jazz», рассказала «Санкт-Петербург.ру», зачем фестиваль расширяет географию, какие проблемы создают городские власти, кто соглашается финансировать проект, когда в стране кризис, и почему ее работа — это больше про любовь, чем про бизнес.

Фестивалю «Усадьба Jazz» в этом году исполняется 12 лет. За это время он вырос до крупнейшего музыкального события в России и обзавелся шестью площадками в разных городах страны. На сочинском курорте Роза Хутор «Усадьба Jazz» установит сцену в горах и дебютирует 21 июня. В Петербурге фестиваль пройдет 30 июля, как прежде, напротив Елагина дворца. 

Фестиваль чуть ли не каждый год обзаводится площадкой в новом городе. Сегодня «Усадьба Jazz» проходит в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Воронеже, Казани, а в этом году вы открываетесь еще и в Сочи. Есть музыкальные фестивали, как «Гластонбери» или Фестиваль джаза и наследия в Новом Орлеане, которые вот уже несколько десятилетий проходят в одном городе и не стремятся в новые места. Почему «Усадьба Jazz» поступает иначе и расширяет географию?

— В России очень сильно проседает ниша семейных фестивалей с качественной музыкой. Я говорю о событиях определенного уровня, куда могут приехать иностранные артисты, где есть качественный звук и сервис. Хорошие отечественные фестивали можно пересчитать по пальцам одной руки. На всю огромную Россию этого мало. Поэтому мы решили развиваться и за пределами Москвы. Первым стал Петербург — город невероятно мощный по своей культурной традиции, музыкальной в том числе, но почему-то такого события, как «Усадьба Jazz», здесь до нас никто не делал.

После Петербурга нас активно стали звать в другие города, поступает невероятное количество запросов. В этом году на «Усадьбу Jazz» обратил внимание Новосибирск, активно проявляет интерес Уфа, где даже есть конкретная площадка — зеленый амфитеатр, будто специально созданный для фестиваля. Не скажу, что новые площадки открываются легко и с первого раза. Первый раз может быть удачным, а на второй соскакивает спонсор. У нас нет постоянной и стабильной финансовой поддержки, поэтому каждый год события развиваются непредсказуемо.

Кроме того, хороших артистов много, но скольких мы можем представить в одном городе? В этом году в Москве за один день выступило 25 коллективов. Один фестиваль в Петербурге — это 10 коллективов. А их десятки. Мы их расписываем по городам: этого возьмем в Воронеж, этого — в Сочи, а вот этот отлично подходит для Петербурга. Мы составляем программу интуитивно, руководствуясь продюсерским опытом, чутьем и исходя из менталитета каждого города. Но все равно много артистов остается «в очереди» до следующего года. 

 

Мария Сёмушкина, президент и идейный вдохновитель «Усадьбы Jazz»

Кто с вами связывается и зовет в другие города - промоутеры, городские власти?

— Промоутеры, площадки. А вот с городскими властями сложнее. Чиновники в нашей стране крайне инертны. Для них такой проект — это что-то из разряда слишком гибкого, демократичного, современного. У чиновников дела идут по накатанной: надо вести свои мероприятия в рамках, к примеру, очередной годовщины Победы. На моей практике были прогрессивные чиновники, которые понимали сразу, что к чему, и говорили: «Денег нет. Чем помочь?» Иные, особенно не столичные, смотрят с подозрением и считают нас москвичами, которые хотят заработать денег. Мы им отвечаем, что делаем фестиваль для пользы города, так как подключаем огромное количество местных ресурсов и часто теряем деньги.

Я москвичка в пятом поколении, но при этом считаю себя человеком мира. Неважно, откуда ты приехал. Важно, что в каждый новый город я вкладываю собственный опыт и ресурс, который помогает его потенциалу раскрыться. Когда фестиваль пришел в Петербург, то сразу вывел на поверхность много интересных предпринимателей. Гастрономический проект, музей современного искусства, интересный квест, местные поэты — где все это может встретиться, как не на «Усадьбе Jazz»? Это фестиваль хорошего вкуса, правильного лайфстайла. Как тепло нас встречают в других городах — это надо видеть. Никаких проблем с прессой. А вот чиновники могут создавать проблемы, в том числе потому, что мы всегда проводим фестиваль в специфических местах — в парках с историческими особняками.

 

Как вам удается договариваться об этом с властями?

— С трудом, нам многого не разрешают. Но мы давим опытом. Мы говорим: вот подумайте, стоит ли нам доверять ваш парк, если мы уже 13 лет проводим фестиваль в усадьбе Архангельское и на Елагином острове, где, сами знаете, какие культурные памятники и исторические традиции. Петербург, кстати, нам тоже не сразу благоволил. Но удалось договориться об эксклюзиве и поставить сцену прямо на масляном лугу перед Елагиным дворцом. За что я очень благодарю дирекцию Центрального парка имени Кирова. Ни один другой фестиваль — «О, да! Еда!» или «Стереолето» — этого не делает.

Мы убедили руководство тем, что очень внимательно относимся к площадке. У нас есть правила территории, которые подписывает каждый подрядчик: по каким дорожкам ездить, как правильно класть кабель, нельзя заезжать на газон. За этим стоит большая техническая подготовка. Конечно, есть человеческий фактор: какой-нибудь водитель не разобрался, проехал по траве и снес ветку. Любой ущерб мы обязательно компенсируем, потому что хотим вернуться в это место снова. Хранители особняков, рядом с которыми проходят фестивали, всегда беспокоятся, не осыплется ли штукатурка и не вылетят ли стекла от громкого звука. Мы объясняем, что «Усадьба Jazz» не рок-фестиваль, у нас работают специалисты. И главное — приходит очень приятная культурная публика.

 

В этом году у вас открывается шестая площадка в Сочи на курорте Роза Хутор. Расскажите, как там все будет устроено.

— Роза Хутор — это постолимпийский горный курорт, очень комфортный и красивый. «Усадьба Jazz» будет, наверное, первым фестивалем, который установит сцену в горах. На ней выступят хедлайнеры: Антон Беляев и Therr Maitz, Мариам Мерабова и «Усадьба Jazz Band» — проект, который мы создали с лучшими профессиональными музыкантами Москвы и куда мы каждый раз приглашаем звездных вокалистов. Из Бразилии со своим коллективом приедет Эллен Олерия — невероятная чернокожая вокалистка, победительница бразильского «Голоса». Она мешает соул, босанову и хип-хоп — это отличный пример популярной, качовой музыки, написанной и сыгранной профессионалами, но при этом не попсовой. Задача нашего фестиваля — прорастить в Сочи новую культуру.

В этом году мы проведем конкурс молодых исполнителей, победитель которого выступит на одной сцене вместе с хедлайнерами. Мы получили более 2,5 тыс. заявок, из которых выбрали 250 полуфиналистов. Они приедут в Сочи 21 июня, и в течение трех дней мы будем их слушать: в первый день — вокалистов, во второй — инструменталистов, а третий день отдадим уникумам — проектам на стыке жанров: битбоксерам, диджеям. Три дня подряд, пока будет идти конкурс, на открытых бесплатных сценах выступят артисты из Москвы, Петербурга, Краснодарского края, по улицам Сочи будут ходить музыканты, откроется дизайнерский маркет. А 25 июня все поднимутся на гору к сцене, где пройдет наше главное событие.

фото: usadba-jazz.ru/usadba2016

 

У фестиваля несколько источников финансирования: от частных спонсоров до иностранных посольств. В этом году вы запустили краудфандинг. Как все это сосуществует?

— «Усадьба Jazz» держится на трех китах: билетные сборы, спонсорские средства и помощь иностранных посольств. Билетные сборы никогда не покрывают расходы фестиваля полностью, только наполовину. К примеру, в Москве в этом году 60% бюджета составили билеты, 30% — спонсоры, 10% — посольства, 3% — краудфандинг. Продажа сувенирки и торговых мест больших сборов не дает.

Спонсорские средства — это инвестиции разных компаний, которые каким-то образом рекламируют себя на мероприятии. С этим сейчас как раз очень сложно: даже крупные компании значительно урезали бюджеты на свою раскрутку. У нас нет постоянных спонсоров, нет господдержки. Единственные деньги, которые мы получили от государства, — 700 тыс. рублей на организацию «Усадьба Jazz» в Сочи. Эта сумма составляет меньше 10% от нашего общего бюджета. При этом, соблюдая техническое задание, мы должны провести фестиваль, привезти международных музыкантов, уложившись в данную сумму. Мы просим больше, стучимся во все двери, но, видимо, дают столько, сколько могут дать.

Что касается зарубежных государств, то у них больше возможностей для поддержки экспорта музыкантов: в частности, специальные институции и бюджеты. Иностранные посольства нас очень любят. Переезд и гонорар Эллен Олерии и ее бэнда — а она недешевый артист — оплачивает посольство Бразилии. Некоторые посольства могут оплатить лишь часть расходов, например, купить авиабилеты. В Петербурге в этом году нас поддерживает только консульство США, в Москве — Франции, Норвегии, Израиля, США, Голландии. Помощь посольств — это небольшая часть бюджета, которая идет на оплату работы артистов, но именно благодаря ей мы остаемся международным фестивалем и держим связь с мировым музыкальным сообществом.

Краудфандингом мы занялись впервые. Пока опыт не очень удачный, но активность есть, и это радует: кто-то может 500 рублей перевести, а кто-то покупает лот за 100 тыс. — и получает бейдж команды фестиваля и возможность оказаться за кулисами. В Петербурге у нас есть постоянный меценат Сергей Кременский, который каждый год помогает привезти одного, но очень хорошего музыканта. В этом году с его помощью мы привезли Масео Паркера, в прошлом — Чучо Вальдеса.

 

От чего зависит успех фестиваля – удачная площадка, известные артисты, старания организаторов?

— Продажа билетов зависит исключительно от погоды. Хорошая погода — хороший фестиваль, плохая погода — плохой фестиваль. В прошлом году в Москве из-за погоды мы ушли в минус. А в Петербурге, несмотря на то, что было очень холодно для июля, +13 градусов, посещаемость была отличная. Люди просто пришли в пуховиках и шапках. Это очень по-европейски. В Швеции и Норвегии, где я часто бываю, в любое время года дует холодный морской ветер, но это не влияет на посещаемость фестивалей: публика тепло одевается и пьет настойки. Москва другая: привези хоть сотню уникальных коллективов, но, если будет плохая погода, никто не придет.

фото: vk.com/usadba.jazz2016
 

Кроме морозостойкости, петербургскую аудиторию от московской отличает вкус. В Москве случается так, что интересный сложный проект соберет человек сто, а остальные несколько тысяч останутся лежать на травке. В Петербург мы всегда привозим более интеллектуальные, изысканные проекты и всегда знаем, что здесь они будут востребованы: публика придет, будет внимательно слушать, попадать в такт. Когда я вижу такую отдачу, то очень радуюсь.

 

Вы начинали в 2004 году с 200 тыс. долларов. Каков бюджет фестиваля сейчас?

— Он меняется. Сейчас он немного меньше, чем в прошлом году. В прежние времена бюджет доходил до миллиона евро. Сейчас в силу кризисных обстоятельств мы стараемся эту цифру немного опустить. В рублевом эквиваленте он остался почти таким же. Бюджет московского фестиваля — около 40 млн рублей, а в совокупности с Петербургом и остальными городами — более 80 млн.

 

Как вы справляетесь в кризис?

— На Московском фестивале в этом году нам пришлось отказаться от многих фишек. Например, от мимов, которые гуляли по территории фестиваля, или от традиционного фейерверка. Но есть вещи, на которых нельзя экономить: качество звука, качество охраны, количество туалетов, рекламная кампания. Каждый день я смотрю на бюджет проекта и не знаю, где и что еще убрать, как быть. Я всегда за перфекционизм, за множество маленьких, но красивых деталей. Я опасалась: вот уберем мы мимов, а публика это заметит. Важно, чтобы не заметили, но кризис нужно как-то пережить.

фото: usadba-jazz.ru/voronej-festival

 

Когда фестивалю удавалось выйти в плюс за свою историю?

— Мы выходили в плюс всегда по-разному. Иногда прибыль была совсем незначительной для фестиваля, который ты готовил полгода. И эти средства тут же уходили на зарплаты команде, которая работает несколько месяцев, не делая никакие другие проекты, не получая никакой прибыли. В прошлом году в Москве мы ушли в минус, в Петербурге был совсем незначительный плюс, а в целом после фестивалей в пяти городах мы остались банкротом. Было очень сложно подняться и снова начать двигаться дальше. Но процесс работы над фестивалем уже невозможно остановить.

 

За счет чего вы выживаете? «АртМания» ведет какие-то другие проекты?

— Нет. Мы просто берем кредит и надеемся, что следующий фестиваль нам вернет эти деньги. Это просто лотерея. Пару лет назад нам пообещали государственную поддержку в Москве. Мы ликовали: ну наконец-то спустя 12 лет государство нам поможет, и мы все сделаем как надо. Рассчитывая на помощь, мы сменили площадку, начали планировать программу на шесть сцен. За полтора месяца до фестиваля в Департаменте культуры Москвы меняется власть, и нас просто выкидывают из всех планов, кидают на деньги, и мы остаемся в жутком минусе.

Сейчас не самые лучшие времена для фестивалей, нам так и пишут: «В связи с текущей экономической ситуацией мы вынуждены вам отказать». Но это и шанс искать новые возможности, способы оптимизации. Наша главная задача — сохранить дух фестиваля. Многие деятели шоу-бизнеса мне говорят: «Зачем тебе сцена молодых музыкантов? Кто будет их слушать? Ты тратишь на это лишний бюджет». Я отвечаю: «Если этого не делать, у нас нет будущего». Думать надо не о том, как выжить прямо сейчас, а о том, как выжить в будущем.

 

«Усадьба Jazz» - для вас это работа, хобби, свой бизнес?

— Я бы назвала фестиваль любимым делом, в которое вложено много душевных сил. Если бизнес, то очень рискованный и пока, к сожалению, не приносящий прибыли. Пока это скорее попытка удержаться на плаву, сохранить команду: каждый год приходится увольнять 80% коллектива.

Многие знакомые бизнесмены мужского пола считают, что вести такой фестиваль — иррационально. Потом они понимают, что это просто любовь, и законы бизнеса здесь не действуют. Если бы я относилась к фестивалю только как к бизнесу, то была бы лишена множества вещей, которые получены просто за любовь. В Сочи, к примеру, нам неожиданно разрешили бесплатно развесить свои афиши по городу. У нас на фестивале много чего происходит просто так. Кто-то приходит к нам, говорит: «Ой, вы нам так нравитесь, можно мы поставим у вас свой стенд и будем людей развлекать?». Этим маленьким компаниям бесплатное участие в фестивале не принесет денег и славы, но даст ощущение сопричастности, эмоциональный подъем, воодушевит. Таким образом, растет лояльность к фестивалю. Крупные компании нас тоже ценят, потому что мы располагаем ценной для них аудиторией, которую составляют опинионмейкеры, владельцы бизнеса, культурные деятели.

Мы нашли такое сочетание джаза, качественной инфраструктуры и интересных фуд- и дизайн-маркетов, которое привлекает самую разную аудиторию. Часто я рассказываю о фестивале, и мне отвечают: «Ой, джаз я не люблю». Я говорю: «Приходите — и вы полюбите и джаз, и не джаз. Будет просто хорошо».

фото: usadba-jazz.ru/voronej-festival

Все новости рубрики

    следующая
    следующая
    Все новости
    Клуб молодого пассионария
    YouDo в Санкт-Петербурге

    Лучшее в Петербурге

    В гости к летучим мышам: топ-5 пещер недалеко от Петербурга

    Настоящие и искусственные, с подземными храмами и озерами – «Санкт-Петербург.ру» собрал самые интересные пещеры в Ленобласти.

    Топ-5 кафе и баров Петербурга с необычным пивом

    Сливочное, фруктовое, с пюре манго и даже с нотками перца – «Санкт-Петербург.ру» рассказывает, где в Северной столице попробовать пиво с нетрадиционными вкусами.

    Красота внутри: топ-5 удивительных петербургских двориков

    Петербуржцы привыкли к парадному и строгому виду Северной столицы. «Санкт-Петербург.ру» решил посмотреть на красоту города с другого ракурса.

    Как это сделано

    написать письмо

    Высший пинотаж: как выбрать бюджетное, но хорошее вино в обычном магазине

    «Санкт-Петербург.ру» разобрался, как выбрать вино, которое не ударит по карману, но придется по вкусу.

    Проверено на себе

    Land Rover: 70 лет решений, предвосхитивших будущее

    Первый Land Rover создавали как временный антикризисный проект. Тогда его создатели не могли представить, какой успех ждет их детище из «самолетных крыльев».

    Гид по Петербургу

    Наследие Советов: топ-5 зданий в Петербурге в стиле «конструктивизм»

    «Санкт-Петербург.ру» решил вспомнить советское прошлое Ленинграда и отыскать самые интересные здания, построенные в 1920-1930-х годах.

    Пресс-релизы